Хоть кино снимай… Что на самом деле происходит в «тысячекоечной»?

Уровень здравоохранения Приморья — это не новенький медцентр ДВФУ, куда так любят водить высоких гостей. Лицо приморской медицины — видавшая виды «тысячекоечная», лечебное учреждение, отметившее в этом году сорокалетие. Прямо скажем, в своем бальзаковском возрасте больница могла бы выглядеть и получше. А только что есть, то есть… Палаты на шесть-восемь человек, изношенное оборудование, отсутствие капитального ремонта. В последнее время сюда зачастили высокие гости. Сначала приехал врио губернатора Приморья Олег Кожемяко, за ним — помощник министра здравоохранения Вероники Скворцовой. Неужели «тысячекоечную» ждут другие времена?

Трудно быть богом 

Доктора здесь ко всему привычные, на визиты высоких гостей смотрят философски. Начальство ходит, головой кивает, не ругается, уже хорошо… Может, и в самом деле, что к лучшему переменится.

А пока в приемнике — 170-180 пациентов в сутки. Полет нормальный. Хотя такой сумасшедшей нагрузки нет больше ни в одной больнице Владивостока. Дежурства у медперсонала, в среднем, четыре раза в неделю: если хочешь что-то заработать, твой дом — «тысячекоечная».

— Куда мы денемся с подводной лодки? — невесело шутят медики.

Все жертвы ДТП, вся травматология — здесь. Везут с края, потому что там в больницах — полный караул. Даже если стоит томограф, к примеру, работать на нем все равно некому. Процесс бегства врачей из приморской медицины продолжается полным ходом. О вопросах компетенции на территориях лучше помолчать. Жители Дальнегорска, Кавалерово, Лесозаводска, да что далеко ходить — Уссурийска, знают одну простую истину — удастся попасть в «тыщу», получишь шанс на жизнь.

Для каждого дня — своя главная история. Сегодня в нейрохирургии лежит очередная жертва несчастной любви. Девчушка пятнадцати лет выпала из окна пятого этажа. Переломалась вся, но спасли… Сколько таких случаев — хоть кино снимай. Интересно, как поживает сегодня еще одна бывшая пациентка «тысячекоечной», которая несколько лет назад упала с Золотого моста? Шансов выжить в этой ситуации было — один на миллион! Девушке повезло неимоверно: рядом проходил катер, который выловил ее из мутных вод Золотого Рога. Привезли в «тыщу». Две недели в реанимации, потом полтора месяца в отделении, и — можно искать любовь дальше.

Много наркоманов и алкоголиков. А куда их, с отравлениями? Не под забором же бросать?

Холодает на улице, значит — скоро бомжи пойдут, греться, лечиться. Ночлежек во Владивостоке нет, увы, а жить-то людям хочется, даже бездомным. Вот и подтягиваются в холодное время поближе к докторам. Чуть ли не под колеса скорой помощи бросаются… Знают — никуда врачи не денутся. Отмоют. Вшей вытравят. Накормят. Больнице за лечение бомжа без полиса ни копейки не заплатят, но это уже нюансы.

А потом бомжи, в массе своей, люди больные, лежат в тех же общих палатах. Другим гражданам это, прямо скажем, не нравится.

— Вам бы количество людей в палатах уменьшить, — говорю Вячеславу Глушко, главному врачу ВКБ №2, «тысячекоечной». — Больные почему жалуются на условия? Потому что лежат по восемь человек, конечно, будешь злиться на всех…И еще ремонты у вас не во всех отделения. А капитального так вообще, наверное, не было?

— Да хоть по два человека можно в палаты положить, — соглашается Вячеслав Викторович. — Просторно будет очень. Только зарабатывать тогда больница не будет, это раз. А во-вторых, куда больных девать, с города и края? Капитальный ремонт одного отделения 12 миллионов рублей стоит. Где их брать? Своими силами «косметику» сделали в половине отделений. Но проект старый, с ДВФУ тягаться не можем. Поэтому к нам начальство ходить не любит, — разводит руками главврач Глушко. — Удивился сильно, когда врио новый в больницу пришел. В нейрохирургию зашел, в реанимацию, с заведующими встретился. Раньше ни один руководитель края в больничные палаты не заходил. А сегодня, вслед за Кожемяко, помощник министра здравоохранения в больнице был. Тоже все обошел, посмотрел. Мы сейчас в экстренном порядке списки на новое оборудование готовим.

— Уточните, Вячеслав Викторович, те полмиллиарда рублей, которые на медицинское оборудование выделены, это на весь край, или только на вашу больницу?

— Только на нашу больницу. Нам же много чего надо. Все оборудование изношено! К примеру, в реанимацию аппараты искусственной вентиляции легких нужны. Тем, что есть, по восемнадцать лет уже. Мы их чиним, один за другим. Они рабочие, но срок годности у них десять лет, давно уже прошел. Нам 24 аппарата нужно, срочно! Плюс 16 наркозно-дыхательных. Плюс УЗИ экспертного класса, эндоскопическое оборудование. Да много чего… Каждый аппарат — десятки миллионов стоит. Про ремонт — и так понятно. Капитального с 1978 года не было, с момента открытия. Только больницу мы все равно не перестроим, к сожалению. Взять приемное отделение, к примеру. Там бы площадь побольше, чтобы разделить тех, кому нужна экстренная помощь, тех же бомжей, к примеру, и тех, кто самоходом к нам приезжает, скорой помощи не дождавшись. Таких тоже немало! А где эти площади взять? Не вижу пока выхода… Непарадная у нас больница, одним словом.

— И все-таки, Вячеслав Викторович, именно «тысячекоечная» берет тех, от кого все остальные отказываются. Помните мальчика из Большого Камня? Которому пару лет назад полголовы камнем снесло? До сих пор не могу забыть, как медцентр ДВФУ его брать отказался, потому что шансов спасти не было. А ваша больница, без красивых палат, ребенка приняла, умирающего. Шесть часов оперировали. Спасли…

— Бесполезно говорить, скольким мы пациентам жизнь сохранили. Неинтересно это никому, — пожимает плечами главврач Вячеслав Глушко. — Обычно тех вспоминают, кому помочь не удалось. А мы ведь не боги, к сожалению или к счастью. Трудно быть богом. Особенно в условиях приморского здравоохранения.

Так и работаем — чиним

Через полчаса после беседы с главврачом я сидела у заведующего второй нейрохирургией, Владимира Моисеенко. Посматривала на раздолбанный потолок в кабинете одного из лучших нейрохирургов края, и жаловалась на руку. Болит! Массажист лечил, мануальщик лечил, китайский доктор тоже лечил. С громадным синяком на руке, — подарком от китайского доктора, — пришла к Владимиру Ивановичу на консультацию…

Стоит заметить, что именно нейрохирург Моисеенко спас того самого мальчишку из Большого Камня. Впрочем, кого только Владимир Иванович не спас за свои почти сорок лет в медицине. Как-то человека медведь в тайге подрал, полчерепа — как не бывало. Опять же, шансов на жизнь практически ноль. Семь часов у операционного стола — и человек буквально родился заново.

Таких примеров — многие сотни. Все-таки некоторые люди на этом свете определенно живут не зря.

— Владимир Иванович, вам не обидно слышать, что приморская медицина на последнем месте среди субъектов ДВФО? Почему так? — спрашиваю. — У нас же доктора хорошие! Вы, например. За стенкой, в первой нейрохирургии, Дмитрий Захаров, заведующий. Он же спину оперирует, как бог! Почему же в целом так плохо, когда в частностях хорошо, а местами так даже прекрасно?

— А то вы не знаете, почему! — улыбается дипломатичный Владимир Иванович. — Какое отношение к медицине, такая и ситуация. Вам известно, к примеру, что на Сахалине восемьдесят процентов реаниматологов — это наши доктора? Из Приморья на работу туда уехали. Потому что там зарплата в три-четыре раза выше. Жилье служебное сразу дают, которое потом можно выкупить недорого. Работай — не хочу! Туда, правда, уже не попасть. Все места заняты.

— Да неужели! — поразилась я. — А то вот говорят, что на Сахалине все плохо. Видимо, не все. К слову, как вам Кожемяко показался? Он же был здесь недавно, с заведующими отделениями встречался.

— За десять лет, что мы не виделись, Олег Николаевич не изменился, — пожал плечами Моисеенко. — Мы с ним общались в этом же кабинете, когда его только губернатором Сахалина назначили. Он же наш, из Приморья, все родные тут живут. Его близкий родственник в нейрохирургию к нам попал. Мы тогда с нынешним нашим врио больше часа проговорили… А что касается перемен в медицине, посмотрим, как дело дальше пойдет. Хотелось бы, конечно, на новом оборудовании поработать…

— А сейчас как работаете?

— Да так и работаем. Чиним! — доктор иронично посмотрел на меня сквозь затемненные стекла очков.

Ситуация катастрофичная!

Для правильного лечения самое главное — поставить верный диагноз. Как бы неприятно он не звучал. Именно это произошло на недавнем совещании главных врачей Приморья.

— В крае нет качественной медицинской помощи, соответственно, население реагирует на это ногами, уезжает с территории, — констатировал врио губернатора Олег Кожемяко. — По медицинским кадрам мы отстаем на четверть от других субъектов ДВФО. Зато, на ту же четверть, мы обгоняем всех по смертности.

Наконец то, что давно известно всем жителям края, сказано с высокой трибуны. Увы, это так: есть отдельные прекрасные врачи, работающие, зачастую, не благодаря, а вопреки. В той же «тысячекоечной», например. Но какие бы золотые руки не были у нейрохирургов и травматологов, медицина — это механизм, который успешен только в том случае, если отлажено работают все детали. Если на плохом аппарате сделали некачественное УЗИ, даже самый золотой нейрохирург вряд ли поможет. А может и навредить: отрежет не то.

Для того, чтобы таких ситуаций не было, докторов надо постоянно обучать. Новое оборудование надо покупать. А это деньги, деньги, и еще раз, деньги…

— Не надо делать вид, что медицина сама по себе приведет к каким-то результатам. Как бы ни было тяжело и трудно, медицину нужно поддерживать, иначе будет все хуже и хуже, останутся истинные трудяги, а молодежь пойдет туда, где есть диагностическое оборудование, где созданы условия, где хорошие заработки…

Полагаю, под этими словами Олега Кожемяко, вместе с медиками, готовы подписаться абсолютно все жители Приморья.

Будем реалистами: медицинское поле в Приморье настолько давно не паханное, что за год, и даже за два ситуацию не поправишь. А сколько денег на все это надо… Остается только доверять словам и личным связям Кожемяко, который пообещал, что Минздрав готов идти навстречу. Только так. Иных вариантов нет. Впрочем, рабочий визит в «тысячекоечную» помощника министра здравоохранения — доказательство серьезности намерений. Равно как и то, что с момента начала своей работы в Приморье Олег Кожемяко успел добиться от федерального центра финансирования почти на 2 млрд рублей в счет погашения долгов медицинских учреждений.

— При лучшем раскладе новое оборудование поступит в начале будущего года, — надеется главврач Вячеслав Глушко.

А уж как на это надеются жители Владивостока и Приморья, так это просто нет слов! Хотя все понимают: оборудование для «тыщи» — капля в море наших медицинских проблем...

Особенно, если говорить о положении дел в крае. Если вспомнить ситуацию с туберкулезом, о которой упорно молчат, а ведь мы на одном из первых мест по заболеваемости в стране…

— Пока ситуация катастрофичная! — признает врио губернатора Олег Кожемяко. — И это не вина врачей. Это следствие беспечности властей края в отношении системы здравоохранения региона.

По крайней мере, спасибо за честность и понимание. Будем считать, что реанимация приморской медицины началась. Похоже, дна мы уже достигли. Пора выныривать.

Лада ГЛЫБИНА

Фото Игоря НОВИКОВА и PortoFranko

Использование материалов сайта возможно только с разрешения редакции

Поиск

Мы в соц. сетях

Читайте последние обновления в любой из этих социальных сетей!