Пельмени не разлепить. На кремлевской кухне решили все всерьез и надолго

Приморцы продолжают обсуждать выступление президента, посвященное повышению пенсионного возраста. В целом, речь Владимира Путина на многих произвела умиротворяющее впечатление. В том смысле, что люди поняли — пельмени, увы, не разлепить.

Личному обаянию президента страны вкупе с мастерством лучших российских спичрайтеров противостоять сложно, да практически невозможно.

— Ты Путина слушала? — сурово вопрошала меня на следующий день соседка Ольга Петровна. — Я еще сомневалась по реформе, но все-таки Владимир Владимирович меня вчера убедил! Я прямо заново в него влюбилась…

Хорошо Ольге Петровне, легко ей в президентов влюбляться, когда свою честно нажитую пенсию она получает уже лет пятнадцать, и никто у нее эти деньги не отберет. Плохо, когда правила игры меняются за пару таймов до ее окончания. Внезапно оказывается, что в колоде у государства семь тузов, а ты сидишь с шестерками, и не понимаешь, в чем виноват… И, вроде шулеров поблизости нет, но есть стойкое ощущение, что тебя обманули. Впрочем, виноват, по большому счету, ты сам: ибо сказано в умных книжках по личностному росту — никому не верьте, а копите самостоятельно!

Некоторые, к слову, так и делали.

— А меня пенсия вообще не волнует, — пожала плечиком Елена, продавщица в салоне штор. — Я всю жизнь на «черной зарплате» работаю. Какая там может быть пенсия!

— А как же вы жить-то собираетесь? — спрашиваю. — На что?

— А у меня накопления есть, — кокетливо пожала плечиком симпатичная барышня. — Я в молодости замуж удачно вышла. Муж потом от меня сбежал, но денег оставил.

Молодец какой, бывший муж! В музей его надо сдать. Потому что, как показывает практика, сбежавшие мужья обычно из накоплений, нажитых непосильным совместным трудом, только детей оставляют. А за алиментами приходится на свидания к судебным приставам ходить… Впрочем, это мы отвлеклись от пенсионной реформы.

— Ну, вы-то точно не рады пенсионной реформе? — спросила я уважаемого главного врача одного из лечебных учреждений Владивостока.

— Да как же не рада! Очень даже рада, — прозвучал неожиданный ответ. — Мы ж в нашей системе живем как на вулкане. А сейчас, за пять лет до пенсии, уже уволить будет нельзя, сразу дискриминацию по возрасту пришьют. Красота! А что будет после шестидесяти? Да работать буду. Какой в нашей стране отдых, с размером пенсий? Пойду куда-нибудь администратором. Да и помирать лучше членом трудового коллектива! На похороны много людей придут, деньги соберут, опять же. Так что все хорошо, бодро все!

В целом, да. Пенсионная реформа, точнее — повышение пенсионного возраста, хороша тем, что определенно заставит людей быть оптимистами. Выступление Владимира Владимировича показало, что эти пельмени уже не разлепить, ибо на кремлевской кухне решили все всерьез и надолго.

В конце концов, откуда-то нужно брать деньги, залеплять дыры в экономике. Олигархов трогать грешно, у них и так жизнь тяжелая, сплошные нервы и думы о том, какой длины яхту купить, чтобы была длиннее, чем у соседа по списку Форбс. Деньги логично вытащить из дырявых карманов граждан. Тем более, что их там и так практически нет. Было бы что терять. А терять нечего. Самое время приобретать, и это вопрос не праздный, перед лицом надвигающейся нищей старости.

Пенсионная реформа хороша тем, что заставит людей шевелиться, во всех смыслах этого слова. Во-первых, пришла пора серьезно задуматься о сохранении здоровья, ибо, чтобы пахать до шестидесяти, как минимум, нужны ресурсы. Во-вторых, нужно усиленными путями зарабатывать финансовую подушку безопасности. На крышах всех отделений Пенсионных фондов по стране давно пора повесить бессмертную фразу классиков: «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих!».

Можно еще добавить девиз десантников: «Никто, кроме нас!», чтобы быстрее доходило.

— У меня надежда на ребенка, — говорит еще одна моя собеседница на тему пенсий. — Она у меня иностранные языки в университете учит, и жить в России не собирается. Говорит, я хочу в Северной Европе жить! Потому что там социальные льготы и ипотека под 0,2 %. Представляете? Живут же некоторые. И пенсии там высокие. Вот как у них это получается? А у нас высокие пенсии только у силовиков и чиновников. Обидно! Но не идти же из-за пенсий на баррикады? Страшно. Может, дочка меня потом с собой заберет, в Европу-то? Хотя может и не заберет… Но выжили же как-то в войну. Тогда тяжелее было.

Страх войны и революции у нас не генетическом уровне. Наверное, именно поэтому русский народ готов терпеть все, что угодно, любые денежные и пенсионные реформы. Как говорил незабвенный Васисуалий Лоханкин, может быть, в этом и есть великая сермяжная правда.

Посмотрим, сколько человек соберет митинг против пенсионной реформы во Владивостоке, объявленный коммунистами на 2 сентября. Вряд ли много. Во-первых, потому, что коммунисты… Во-вторых, потому что дети пошли в школу, первые выходные осени, и вообще, нет у людей веры в то, что политикой можно хотя бы что-то изменить. Вот оглоблей можно, а митингом протеста — вряд ли…

Поэтому пока на тему пенсионной реформы шутим. Со слезами на глазах. И кулаком в кармане.

Лада ГЛЫБИНА

Мнения экспертов. Социологи полагают, что обращение если и не повысит рейтинг президента, то стабилизирует его. Согласно опросу ФОМ от 19 августа, Владимир Путин получил бы 47% голосов на президентских выборах, если бы они проходили в ближайшее воскресенье. До объявления о реформе, 10 июня, так отвечали 62% граждан. По данным ВЦИОМа, господину Путину в августе доверяли 38% опрошенных, а до объявления пенсионной реформы — 45%. 

Политолог Аббас Галлямов полагает, что «голосов единороссам выступление Путина, конечно, не добавит», но «снизит явку среди протестно настроенных избирателей»: «Они услышали, что решение будет принято и сопротивляться этому бесполезно. Такие вещи сильно демобилизуют». 

Политолог Алексей Макаркин отмечает, что для большинства электората партии власти пенсионная реформа не является решающим фактором, а «работают другие факторы: например, безальтернативность или ощущение осажденной крепости». «Если бы граница проходила «за реформу» и «против реформы», то у власти почти не осталось бы сторонников. Но многие люди смирились с неизбежностью, согласились с предложенной властью компенсацией и смотрят на реформу как на одну из частей целого»,— поясняет он.

Фото Юрия МАЛЬЦЕВА и fototelegraf.ru

Использование материалов сайта возможно только с разрешения редакции

Поиск

Мы в соц. сетях

Читайте последние обновления в любой из этих социальных сетей!