Генеральный директор ПАО «Приморавтотранс» Сергей Соловьёв — о том, что стоит за досрочными выборами, кто такой Максим Кравченко и почему автовокзалы не должны стать стройплощадками.

 «Кот в мешке?»

— Сергей Вячеславович, стало известно, что в одной из  крупнейших транспортно-логистических компаний Приморского края происходят интересные события. Внезапно объявлено о внеочередных выборах генерального директора. К представителям СМИ поступают вопросы от простых акционеров предприятия – люди волнуются и не совсем понимают, что происходит. Главная интрига — единственный кандидат, которого практически никто не знает. Расскажите, что у вас творится?

— Да, ситуация абсолютно нетипичная. Группа акционеров, владеющая более чем 10% акций, инициировала досрочное прекращение моих полномочий и выдвинула единственного кандидата — Максима Владимировича Кравченко. Знаю, что до недавнего времени он работал заместителем директора одного из морских портов Владивостока, по взаимодействию с организациями. Информация о нём уже убрана с сайта порта, теперь можно посмотреть только в веб-архивах.

При выдвижении своей кандидатуры он не представил никакой программы развития предприятия, никаких планов. И акционеры, получая бюллетень, задают резонный вопрос: кто это такой, что ему нужно, что он хочет, что он собирается делать? Мы не знаем. Звонят разгневанные люди, которые проработали на предприятии тридцать-сорок лет. Они говорят: «Я знаю Мартыненко, я знаю Соловьёва. А кто такой ваш Кравченко? Вы там что-то мутите?»

— Сколько у вашего предприятия акционеров?

— У нас шесть с половиной тысяч акционеров. Многие работали на предприятии по 30–40 лет, знали моего предшественника, почетного жителя Владивостока Вячеслава Михайловича Мартыненко, знают меня.

Честно отвечаю: я понятия не имею, кто этот человек – Кравченко.  Да, я с ним несколько раз встречался, но о своих планах он ничего не говорил.

Я сегодня говорю акционерам: решать вам. У вас есть бюллетень. Вы можете проголосовать «за», можете «против», можете не голосовать вовсе. Но прежде чем принимать решение, подумайте, кому вы доверяете своё предприятие с 87-летней историей.

— Я не очень понимаю, как вообще ситуация дошла до внеочередных выборов?

— Согласно закону об акционерных обществах, акционер или группа акционеров, владеющие десятью и более процентами акций, имеют право созывать внеочередное акционерное собрание и назначать его повестку. Абсолютно любую повестку: избрание директора, избрание совета директоров, внесение изменений в устав — что угодно. И вот нашлись люди,  которые инициировали собрание и выдвинули своего кандидата. У них есть на это полное законное право. Вопрос не в праве, а в том, с какой целью они это делают, и что будет дальше. Согласитесь, когда человек не представляет никакой информации, когда акционеры массово звонят и спрашивают «кто это», это вызывает как минимум недоумение, а как максимум — серьёзную тревогу за судьбу предприятия.

Наши юристы то ли в шутку, то ли всерьез называют эту ситуацию «кейсом Долиной», только для бизнес-структур. Предварительно на меня и моего предшественника, ныне уже покойного Мартыненко были поданы шесть исков в общей сложности на миллиард. Хорошая сумма, правда? Сейчас исковые требования снижены на 600 миллионов, но все равно красиво. Одно дело мы выиграли. Более того, суд указал на серьёзные элементы недобросовестности в поведении истца. Остальные иски пока в процессе. На сегодняшний момент суд не нашёл оснований для удовлетворения требований.

— На каком основании поданы иски?

— Основание исков — это так называемые косвенные иски. Когда акционер, имеющий в собственности хотя бы один процент акций общества, имеет право подавать в суд иски о взыскании ущерба с генерального директора либо совета директоров, если он считает, что директором или советом директоров был нанесён ущерб обществу.

Основные претензии у наших новых акционеров к сделкам, которые заключал уже ныне покойный Вячеслав Михайлович. Я провожу сейчас аудит старых сделок и разбираюсь с членами команды Вячеслава Михайловича во всех деталях.

«Не платить госпошлину – так можно было?!»

 — То есть, вас  и бывшего генерального директора Мартыненко фактически обвиняют  в том, что вы обобрали общество на 600 миллионов.  Полагаю, это наносит вам очень большие репутационные потери в глазах ваших акционеров?

— В глазах общества абсолютно не наносит никаких потерь. Уверен, люди понимают необоснованность этих исков. Люди проработали с Вячеславом Михайловичем не один десяток лет, кто-то — всю жизнь. И, конечно же, люди знают и помнят, что Мартыненко душой болел за родное предприятие. Для него «Приморавтортранс» был, не побоюсь этого слова, смыслом всей жизни.

На мой взгляд, основания у исков, мягко говоря, надуманные. Все сделки совершались в рамках обычной хозяйственной деятельности. Но судебный процесс — это всегда лотерея. И когда суд первой инстанции ведёт себя странно — например, освобождает истцов с большими деньгами от уплаты госпошлины, — это настораживает. Возникают вопросы о беспристрастности.

— То есть, как так – не заплатили судебную пошлину? А так можно было?

— Вообще-то так нельзя. Ну, наверное, в каких-то редких судебных случаях, когда речь идет о малоимущих гражданах, суд может пойти навстречу.

Но тут история очень странная. Вы себе можете представить, какая пошлина на такую сумму иска? Это не один миллион рублей. Это несколько миллионов!  Однако истец представил документы, что на счетах его предприятиях денег нет. То есть, их не было на момент подачи пошлины.

Но есть банковские документы, которые говорят, что предприятие работает, движение по счетам происходит. Что это значит? Наверное, это значит то, что для такого предприятия нет проблем получить деньги из того же источника, из которого оно раньше получало деньги.

Однако суд закрывает на эту очевидную ситуацию глаза. Почему так происходит, остается только догадываться.  В итоге государство лишается значительной суммы денег. А мне так думается, что наше государство находится не в той ситуации, когда может себе позволить разбрасываться миллионами.

— А кто, собственно, подал эти шесть исков?

— Иски подали лица, которые представляются индивидуальными предпринимателями. При личном знакомстве представились так. Однако, как выяснилось позже, это была группа людей, которые до недавнего времени являлись сотрудниками  одного из морских портов Владивостока.

— Каким образом у них оказались акции?

— Они приобрели их у кого-то из акционеров.

—  Как вы думаете, какова их цель?  Ваши личные предположения, ни в коем случае не утверждение.

— Я считаю, что цель — оказать давление на крупнейших акционеров и добиться каких-то своих целей.

«Много земли – это многое объясняет»

 — Можно ли говорить, что за некие структуры готовят рейдерский захват предприятия?

— Я считаю, что в действиях этих людей есть определенные элементы, говорящие о том, что происходят несколько странные и настораживающие, по нашему мнению, ситуации с судьями, нотариусами и другими должностными лицами. Но в этом, надеюсь, разберутся уполномоченные правоохранительные органы.

— С этого места можно подробнее?

— Интересная деталь. При первом знакомстве, когда они только стали акционерами, эти люди называли себя инвесторами. Но за почти пять лет — они стали акционерами с 2021 года  — ни одного инвестиционного проекта от них не поступило. Говоря об инвестициях, они инвестируют исключительно в акции самого общества. Хотя если ты инвестор, ты можешь заключить с другим предприятием сделку, совместно реализовать инвестиционный проект: ты привлекаешь финансы, другое предприятие — материальные ресурсы, землю, здание, технику. Но от тех, кто представляется инвесторами, никаких попыток инвестиций именно в предприятие не было. Даже обычный заём можно счесть инвестицией — таких предложений от этих лиц за всю историю не поступало.

— Скажите, вот вы сами говорите, что ваши акционеры ситуацию понимают, знают вас и знали Мартыненко. В чём тогда угроза?

— Мы уже в самом начале производства по этим искам видели некоторое нехарактерное поведение суда в части оплаты госпошлины. Повторюсь, на наш взгляд,  суд вёл себя немного странно. У нас сложилось впечатление,  что у наших инвесторов где-то за спиной есть какие –то большие ресурсы, которые помогают им вести дела так, как обычные люди не смогли бы. На этом фоне остается только надеяться на независимое, профессиональное разбирательство.

Ну и самое главное – это то, что между крупнейшими акционерами общества заключено акционерное соглашение и смена директора может произойти только если крупнейшие акционеры согласовано решат принять участие в собрании. Таких решений не принято. Поэтому единственным вариантом смены директора будет только прямое нарушение акционерного соглашения и попытка с использованием связей осуществить незаконную регистрацию смены в уполномоченном налоговом органе. Я надеюсь, до этого не дойдет.

— Вы говорите, что за этими людьми стоят гораздо более серьёзные структуры, которые занимаются строительством домов. Это так?

— Да, это так.  У группы предпринимателей есть большой интерес в строительстве. В команде этих лиц присутствует один из крупнейших застройщиков Владивостока. Не самый крупный,  но один из достаточно заметных.

— Очень интересно. А верно ли, что за вашими автовокзалами закреплены достаточно большие земельные участки?

— Да, участки земли есть.

— То есть, может быть, с этой стороны ветер дует?

— Мы можем так думать. Некоторые из наших автовокзалов находятся в очень интересных местах. Все жители Владивостока знают, где находится автовокзал — это улица Русская. Улица торговая, коммерческая, где, насколько мне известно, людской поток и проходимость больше, чем на улице Светланской в центре города. Место, безусловно, интересное для любых проектов.

Хотя транспортно Автовокзал расположен  идеально: это въезд в город, электричка рядом — можно пересаживаться. И что самое главное, по улице Русской дальше находятся крупнейшие больницы, в том числе онкологический центр. Люди, приезжающие на автобусах, очень много ездят именно туда, и хорошо, что у нас сохранился троллейбус, который идёт от автовокзала до больницы.

— А у вас один земельный участок в городе Владивостоке или их несколько?

— У нас много участков. Возможно, именно это объясняет интерес новых «инвесторов».

«Автовокзалы и земля — лакомые куски»

—  А если всё-таки вы проиграете? Что тогда будет с предприятием,  не говоря —  автовокзалами? Особенно с автовокзалами в приморской глубинке? Они ведь, наверняка, убыточны для предприятия?

— Да, они убыточны.   Но мы их тянем, потому что «Приморавтотранс» — это автовокзалы. Наше предприятие считает это социальной нагрузкой. Так поступал Вячеслав Михайлович Мартыненко, и так поступаю я. Что будет в случае смены гендиректора – неизвестно. Всё это можно, теоретически, оптимизировать, и тогда всё закроется, люди останутся без работы.

Если говорить гипотетически, то, конечно, есть риск. Любой новый руководитель, особенно тот, чья программа неизвестна, может начать с распродажи активов. Автовокзалы, земельные участки — это лакомые куски.

Другой момент. Если к власти придут люди, за которыми стоят строительные структуры, я боюсь, что транспортная инфраструктура города окажется под угрозой. А ведь автовокзал на Русской — это не просто здание, это транспортный узел, от которого зависят тысячи людей: пациенты онкологического центра, жители окрестных районов, приезжие из других городов.

Я не скрываю, у нас есть рентные платежи, рентный доход от некоторых объектов в городе Владивостоке. Но наличие этих платежей позволяет предприятию функционировать. И в тех местах, где деятельность низкорентабельна, особенно в районах, поддерживать имущество и предприятия. Где-то помогать, давать ситуативные займы, делать ещё что-то.

Не говоря уже о том, что сейчас требования по транспортной безопасности становятся всё жёстче. На Владивостокском автовокзале нужно реализовывать комплекс мероприятий, многое уже начато. Только на охрану уходит несколько миллионов рублей в месяц. В нынешнем положении это реализовать возможно. Но будут ли эту программу реализовывать другие лица — я не знаю.

В любом случае, будем бороться до конца. «Приморавтотранс» — это не просто бизнес. Мы платим более 100 миллионов рублей налогов каждый год, выплачиваем дивиденды. Но главное — мы выполняем социальную функцию. Мы осуществляем международные перевозки в Китай (около 30% рынка Приморья), связываем города и районы края.

Наше предприятие слишком важное для региона  и для людей, чтобы рисковать его судьбой.

-Спасибо, Сергей Вячеславович. Будем следить за итогами голосования и дальнейшими судебными процессами.

Лада ГЛЫБИНА