«Я не герой — просто в зеркало не мог смотреть»: как в 50 лет вдруг стать командиром танка
![](https://portofranko-vl.ru/wp-content/uploads/2024/07/tank.jpg)
Он говорит : «Я не герой. Просто, когда началось СВО, я утром вставал с кровати, смотрел в зеркало и думал, — почему ты все еще здесь? Почему ты не сделал все возможное, все, что в твоих силах?». Алексею Борисову было почти 50, когда он пошел в военкомат и попросился добровольцем. Невероятным образом оказался командиром танка танкового батальона 4 отдельной гвардейской мотострелковой бригады.
Мы встретились с Алексеем и поговорили с ним о многом. О войне, которая идет там, и о том, что мы в силах сделать здесь. И о нашей молодежи поговорили, — Алексей считает это важным.
— Алексей, пару слов расскажите о себе? Всегда интересно знакомится с теми, кто добровольно пошел на СВО, да еще в таком не сильно строевом возрасте.
— Живу в Арсеньеве. Работаю на производстве. Чем именно занимаюсь, уточнять не буду – время военное. Скажу лишь, что когда на Украине мы видели в воздухе вертолеты К-52, мне говорили, — о, смотри, твои красавцы полетели. Приятно было очень!
Вообще-то я много лет отдал Вооруженным силам. Когда-то давно остался после армии на сверхсрочку, — так тогда назывались сегодняшние контрактники. И потом, когда уже уволился в запас, нашел себе работу, скажем так, связанную с военными. Мне это близко и понятно.
— Какие мысли были после начала СВО? Вы ждали такого исхода ситуации на Украине?
— Я за этой ситуаций следил с 2014 года, — было понятно, что ничем хорошим это не закончится. Когда объявили о начале специальной военной операции я, если честно, офигел, если по — простому. Конечно, было страшно и непонятно, как там дальше будет. Но вот прошел месяц прошел, другой, и я стал себя ловить на мысли, — а что я здесь делаю? Почему я не там?
— А почему вы решили, что вы должны быть там? Вы же , насколько я понимаю, и так имеете отношение к оборонной промышленности.
— Есть ситуации, когда мужчина должен для себя понимать – я сделал максимум возможного. Для своей страны. И для меня этот максимум был в том, чтобы отправиться на фронт. Объективно, я понимал, что по возрасту в штурмовики я не гожусь. Не смогу бегать так быстро, как парни в тридцать лет. Но в этот момент как раз формировался ремонтно- восстановительный батальон «Арсеньевский». И я подумал,- вот это я точно смогу! Ремонтировать танки, БМП, — это мне по силам. И я пошел записываться.
-Как отреагировали родные и знакомые?
— По — разному. Мама без слов все поняла. Родители поддержали безоговорочно. Знакомые… Одна моя знакомая сказала мне так — «что, мальчик, в войнушку не наигрался?». Что тут можно сказать, кроме того, что стереть телефон из контактов.
— Но вы, как я поняла, в ремонтную бригаду не попали, а невероятным образом оказались командиром танка. Расскажите, как это произошло?
— Пока оформляли документы, набор в рембригаду был закончен. Нас втроем, — со мной были еще двое мужиков моего же, примерно, направили в другое подразделение. Неожиданно для себя попали в пехоту. Командир на нас посмотрел, головой покачал. В общем, в итоге мы оказались в танковой учебке! Ни сном, ни духом, как говорится, не ожидая такого поворота.
А по приезду нам сказали, — так, кто будет командиром экипажа? В общем. Командиром танка стал я.
— Помните ваш первый выезд на работу?
— Первый был штатный, — с нами был инструктор, который показал нам дорогу. А на следующий день мы уже сами поехали. Была поставлена боевая задача, надо было отработать. Только, понимаете, Украина – это не Приморье. Там местность везде примерно одинаковая. Поля – перелески, — опять поля… Навигатора не было. Скажу честно, мы заблудились. Но мы этого, разумеется, не понимали. А ехали на танке не по боевому, с закрытыми люками, а по–походному. То есть, я по-пояс из танка, осматриваю окрестности. Выскочили на какой-то перекресток, и я вдруг понял, что вот той дохлой коровы, которая на дороге лежит, точно вчера не видел. А на расстоянии вытянутой руки – какие-то дома, незнакомые. Краем глаза вижу – из ближайшей лесополки к нам боец бежит и руками машет. Что кричит, не слышно, но по жестам понятно, что нам срочно надо уезжать.
Это я долго рассказываю, а на самом деле все это заняло секунд двадцать. Развернулись мигом и улетели оттуда. У нас шансов в живых там остаться, по сути, не было никаких. Танк был идеальной мишенью, — почему хохлы протупили, до сих пор не понимаю. От удивления, наверное. Это потом в нашем танковом батальоне анекдотом стало. Как «старики-разбойника» на перекрестке отжигали, — в моем танке экипаж был примерно моего возраста. Ангелы прикрыли, не иначе. Война – такая штука. Останешься ты в живых или нет, — это только господу Богу решать.
— Алексей, что можете сказать о жителях Украины? Как они относятся к русским солдатам?
— По — разному относятся. Честно говоря, мне на Украине все не понравилось. Деревья с огромными шипами, вода с неприятным запахом и вкусом, просто море мышей, которые ночью по тебе просто ходят…Идешь по деревне, все, вроде, вежливые, — но так понятно, с автоматом идешь. Но спиной чувствуешь такие взгляды, что, кажется, еще немного и от спины дым пойдет.
— Это не удивительно, учитывая, как долго и упорно жителям Украины внушали, что Россия – враг. Особенно детям. Начиняя с детского сада, потом – школа, и далее везде. А у нас, Алексей? Расскажите, вот у вас, в Арсеньеве, все школьники понимают, за что и почему мы сегодня воюем на Украине?
— К сожалению, далеко не все. Я – человек, который закончил школу в СССР. Мы тогда все по именам знали пионеров — героев. Для нас не пустым звуком было слово – фашизм. Что происходит сейчас, мы видим. Дети сидят в телефонах, и что там они находят, знают только они сами. Обработка мозгов с той стороны идет колоссальная, — это не секрет. По моим ощущениям, мы не дорабатываем. Да, у нас есть Юнармия. Но это же не правильно, что командирами в Юнармии зачастую женщины – учителя! Воспитывать патриотов должны мужчины. Подчеркну – мужчины, прошедшие СВО. И это огромный пласт работы, который еще предстоит поднимать.
-Согласна. И дело-то ведь не только в Юнармии. Знаю, что вы занимаетесь страйкболом. Там, конечно, ограничения по возрасту, с 18 лет, но ведь и о студентах тоже речь. Игры – это вообще самая благодатная тема для вовлечения детей и подростков, согласны?
-Безусловно. Еще нужно возрождать тиры в школах. Игру «Зарница» — кто учился в СССР, тот помнит такую игру. Главное, чего не нужно, — это делать что-то для галочки. У нас сейчас такие времена, когда патриотизм – это не шутки. Это залог выживания государства. Дети должны расти с четким пониманием – страна у нас одна и ее надо защищать. И важно уметь это делать.
Анна БЫСТРОВА