Девятый кассационный суд общей юрисдикции во Владивостоке отказал в удовлетворении жалобы защиты бывшего депутата Законодательного собрания Приморского края Артёма Самсонова. Адвокаты требовали освободить 44-летнего политика от дальнейшего отбывания наказания по состоянию здоровья — в мае 2025 года у него диагностировали рак кожи (базальноклеточную карциному). Это заболевание входит в утверждённый правительством РФ перечень болезней, препятствующих отбыванию наказания.

Однако суд не нашёл оснований для пересмотра решений нижестоящих инстанций. Защита уже заявила о намерении продолжать борьбу и готовит обращение в Верховный суд России.

Хроника дела: от приговора до онкодиагноза

Артём Самсонов — бывший депутат Законодательного собрания Приморского края от КПРФ, один из самых ярких и скандальных политиков региона последних лет. В сентябре 2022 года Советский районный суд Владивостока приговорил его к 13 годам колонии строгого режима по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (иные действия сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшего, совершённые в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста).

По версии обвинения, летом 2018 года на турбазе в прибрежном палаточном лагере Самсонов якобы демонстрировал 11-летнему мальчику фаллоимитатор и объяснял его предназначение. Сам политик категорически отрицал вину. Его защита приводила доказательства, что в указанное время Самсонова не было на месте происшествия, а сам объект обвинения появился в лагере только в 2019 году. Коллеги по партии и ряд правозащитных организаций называли дело сфабрикованным и признавали Самсонова политическим заключённым.

Срок экс-депутат отбывает в колонии строгого режима № 27 в посёлке Волчанец Приморского края.

Болезнь: рак не спрашивает о политике

В апреле 2025 года у Самсонова диагностировали злокачественное новообразование — рак кожи крыла носа (карцинома). Диагноз подтвердила больница Главного управления ФСИН по Приморскому краю. Более того: само учреждение ФСИН направило в суд ходатайство об освобождении осуждённого, признав, что заболевание входит в перечень недугов, препятствующих отбыванию наказания.

Онкологический консилиум определил, что Самсонову показана лучевая терапия в специализированном онкоцентре — лечение, которое невозможно провести в полном объёме в условиях колонии. В медицинской части № 25 Приморья заявили, что у них нет ни необходимых специалистов, ни оборудования для терапии.

Это не первая серьёзная проблема со здоровьем у экс-депутата. В январе 2025 года — всего за несколько месяцев до обнаружения рака — Самсонову заменили аортальный клапан сердца. Операция состоялась только после вмешательства руководства КПРФ и широкой огласки в СМИ; до этого заключённому не предоставляли необходимых лекарств и не выпускали на прогулки.

Судебный лабиринт: почему не отпускают?

Казалось бы, ситуация простая: есть подтверждённый онкодиагноз, есть официальный перечень болезней, дающих право на освобождение, есть ходатайство самой тюремной больницы. Но суды решили иначе.

Ленинский районный суд Владивостока в июне 2025 года отказал в освобождении. Судья сослалась на то, что «заболевание находится на начальной стадии, прогноз считается благоприятным, и лечить осуждённого можно в условиях колонии». Хотя сама ФСИН признавала обратное.

Приморский краевой суд оставил это решение без изменения.

Однако Верховный суд РФ обратил внимание на системные ошибки нижестоящих инстанций. В своём постановлении ВС указал:

Суды не придали определяющего значения самому факту наличия у Самсонова заболевания, входящего в перечень. Закон не увязывает право на освобождение с уровнем медицинских возможностей ФСИН и тем, можно ли лечить осуждённого в колонии. Принимая решение, суды также оставили без внимания гарантийное письмо супруги Самсонова о готовности обеспечить мужу необходимый уход и лечение на свободе.

Верховный суд направил дело на пересмотр в Девятый кассационный суд во Владивостоке. Заседание состоялось 23 апреля 2026 года.

Итог — кассация встала на сторону нижестоящих инстанций. Жалоба защиты оставлена без удовлетворения.

Позиция сторон: что говорят юристы

Государственное обвинение и суд исходят из того, что болезнь находится на ранней стадии и потенциально излечима; осуждённый не нуждается в постоянном постороннем уходе; лучевую терапию можно получать, доставляя Самсонова из колонии в гражданский диспансер под конвоем.

Защита и представители ФСИН (важный нюанс — тюремная больница сама просила отпустить пациента) настаивают на другом. Закон не делает исключений для «ранних стадий» — если болезнь есть в перечне, это уже основание; возить онкологического больного на сеансы лучевой терапии из колонии — значит подвергать его дополнительным рискам и унижениям; отказ в освобождении фактически означает, что человека с подтверждённым диагнозом «рак» заставляют лечиться в месте, где нет ни оборудования, ни профильных врачей.

«Верховный суд чётко сказал: определяющее значение имеет только наличие заболевания из перечня. Не тяжесть статьи, не поведение, не характеристика — только болезнь. У Самсонова она есть. Но местные суды продолжают игнорировать позицию высшей инстанции», — комментирует адвокат и сестра политика Наталья Касилова.

История с отказом в освобождении усугубляется напряжёнными отношениями между Самсоновым и администрацией колонии. В ноябре 2025 года экс-депутата отправили в ШИЗО на 7 суток за нецензурную брань в телефонном разговоре с женой. Защита утверждает, что взыскание стало местью за то, что ранее Самсонов отсудил у ФСИН 10 тысяч рублей компенсации за нарушение прав в СИЗО.

Защита намерена продолжать добиваться пересмотра решений об отказе в освобождении по болезни. В планах — новое обращение в Верховный суд России, а затем, возможно, и в Европейский суд по правам человека (при сохранении юрисдикции).

На кону — жизнь человека. При базальноклеточной карциноме прогноз при своевременном и полноценном лечении благоприятный. Но каждый месяц задержки снижает шансы. Пока суды настаивают на том, что лечиться можно и в колонии, опухоль может прогрессировать.

Для Владивостока и Приморья это дело стало не только юридическим прецедентом, но и моральным испытанием: где проходит грань между справедливым наказанием и гуманностью по отношению к смертельно больному человеку?

Лада ГЛЫБИНА