«Обманули, глядя в глаза». Новые подробности главного политического скандала в Приморье

Жители приморского города Арсеньева вкупе с региональным политсоветом «Единой России» до сих пор не могут опомниться от грандиозной мистификации, которую устроили депутаты — единороссы на заседании думы, посвященному выборам главы. Проголосовав на фракции за кандидатуру своего руководителя, Владимира Авагимяна, через каких-то пятнадцать минут однопартийцы подняли руки против. В итоге, выборы провалились, город остался без главы. Такого политического цирка в Приморье еще не видели. Что послужило причиной таких занятных для избирателей переобуваний в воздухе? Была ли это забота о благе города или банальное сведение счетов? В то время, как позиция депутатов-единороссов достаточно широко озвучивалась в СМИ, в том числе, в PortoFranko, позиция самого Владимира Авагимяна оставалась в тени, хотя, бесспорно, заслуживает право быть выслушанной. Обозреватель PortoFranko Лада Глыбина встретилась с героем политического скандала и задала Владимиру Авагимяну ряд вопросов, на которые, возможно, он не слишком хотел отвечать.

Один против пяти

— Владимир, давайте о самих выборах поговорим чуть позже. Мой первый вопрос будет о вашем прошлом, конкретно — о вашей судимости, пусть и погашенной. Ведь именно к этому апеллируют ваши политические противники, говоря, что человек с подобным пятном в биографии не может быть мэром города. Итак, расскажите, кому и за что вы нанесли тяжкие телесные повреждения?

— Я расскажу. Мне было 22 года. Мы с моей беременной женой и ее подругой возвращались вечером с отдыха, были в лесу, на шашлыках. Я поставил машину на стоянку, мы проходили возле кафе. Там сидела компания, пять человек. Как я потом узнал, они отмечали возвращение одного из них из мест лишения свободы. Меня окликнули и сказали грубость про мою национальность. Наверное, им просто нужен был повод. Слово за слово. Потом они окружили нас. Когда моя жена сказала, чтобы они оставили нас в покое, один из них ударил ее. Женщину на седьмом месяце беременности. Я стал драться. Как все это происходило, видело много людей. Набежали, смотрели…

— То есть, вы были один протии пяти пьяных отморозков, с вами были две женщины, одна из них беременная, и никто из зрителей за вас не вступился?

— Нет. Я не осуждаю… Тех, кто на меня напал, боялись. Спасло то, что у меня в кармане был перочинный нож. Повезло, что возвращались из леса, были на пикнике. И еще спасло то, что я всю юность занимался боксом. Отбился… Знаете, если бы все повторилось снова, я бы поступил точно так же. Выбора у меня в той ситуации не было. Вы себе представляете, что бы случилось, если бы в той схватке, один против пятерых, победил бы не я?

Один из тех, кто нападал, был пасынком начальника криминальной полиции. А я кто? Да никто. Пацан двадцатилетний… Потом возбудили дело.

Самое интересное, что, когда шел суд надо мной, эти люди, если их можно назвать людьми, уже сидели в тюрьме. Ровно через месяц та же самая кампания убила человека в Арсеньеве. Забили стаей… Наверное, точно так же, как собиралась забить меня с беременной женой.

— Но ведь это же абсурд, что вас судили за превышение пределов необходимой самообороны в подобной ситуации. Почему не оправдали?

— Тогда еще не были внесены поправки в законодательство. Все было жестко. Недавно разговаривал с представителями судейского сообщества. Мне сказали, что если бы суд был сегодня, приговор был бы оправдательный. Наверное, надо все-таки принять решение, и подать на пересмотр дела. Хотя судимость давно уже погашена, юридически ее не существует, тем не менее, находятся те, кому очень выгодно это вспоминать, перевирая.

— Позвольте еще один острый вопрос. Говорят, на месте вашего дома в центре Арсеньева был детский сад, а вы его отобрали. Это так?

— Детский сад на этом месте был в шестидесятых годах. Я родился и вырос в Арсеньеве, в годы моего детства, (это восьмидесятые), детского сада там уже не было. Был школьный комбинат УПК, а потом, после девяностых, там были, фактически, руины, пристанище бомжей и алкашей в центре города. Ремонтировать здание городские власти не стали. В бытность мэром Владимира Беспалова, (это нынешний депутат ЗСПК от Арсеньева), здание было продано на аукционе. Затем покупатель его еще раз перепродал. И только потом этот участок земли купил я. К тому моменту там больше десяти лет красовались заброшенные развалины, которые можно было только снести.

На семейном совете решили построить дом, для всей семьи. Я продал свою квартиру, отец — свою, сложились, я, как положено сыну, большую часть расходов взял на себя. И теперь очень рад, что все три поколения моей семьи живут под одной крышей. Все так, как я мечтал в детстве.

Это позорный цирк

— Теперь вернемся к провалившимся выборам главы Арсеньева, которые наделали много шума. Скажите, Владимир, с чего все начиналось? Вы сильно хотели быть мэром?

— Вы думаете, в сегодняшней нашей истории вполне успешный бизнесмен, каким я, наверное, вправе себя считать, может этого сильно хотеть? Достаточно вспомнить историю экс-мэра Владивостока, Игоря Пушкарева, чтобы ответ был очевиден. Неужели вы считаете, что мэрская должность сегодня может дать человеку что-то иное, кроме глобальных проблем? Тотальный надзор проверяющих органов — это самое малое из мэрских опций. На месте главы города трудно быть волшебником, потому что уровень наполняемости бюджетов муниципалитетов всем известен.

Но есть такая вещь, как ответственность. Когда мне сказали, что мою кандидатуру предложил политсовет «Единой России» и поддержал губернатор Кожемяко, не скрою, для меня это было высокое доверие. Как я мог отказаться? Это значило бы — струсить.

Хотя, поверьте, в тот момент я понимал все риски. Однако мою решимость во многом поддерживало то, что я был полностью уверен в поддержке своих коллег, однопартийцев, и в Арсеньева, и в регионе. А также в поддержке краевой власти, что очень важно для любой территории.

— Как же тогда вышло, что часть депутатов фракции «Единая Россия» в итоге проголосовали против вас?

— Я бы тоже хотел получить ответ на этот вопрос. Зачем было устраивать этот позорный цирк, когда на заседании фракции люди смотрели мне в глаза, говорили о свой поддержке, а ровно через пятнадцать минут, уже на заседании думы, голосовали против? Разве так можно поступать? Ведь была масса возможностей высказать свою точку зрения до голосования, к примеру, на партийной конференции «Единой России» или на политсовете. Наверное, стоит вспомнить еще такую важную вещь, как партийная дисциплина. Если у моих коллег-депутатов были какие-то претензии к моей программе, надо было ее обсуждать, искать консенсус, находить решение. Я был открыт для диалога.

Но в том-то и дело, что диалога и консенсуса никто не искал. Не было такой задачи. Понятно, что вся эта история с голосованием была смоделирована. Легко заметить, что против меня голосовали сотрудники заводов «Аскольд» и «Прогресс». Полагаю, директорский корпус этих предприятий испугался, что может потерять влияние в городе. Но позвольте, господа хорошие, ведь у руля Арсеньева уже были представители заводов, у которых была возможность проявить себя. Сначала — один, потом — другой… Результата — ноль. Может, хватит уже про личные амбиции думать?

— Как думаете, сейчас что будет в городе?

— Ничего не изменится. Будет то же самое, что и последние годы: ситуация, когда у Арсеньева фактически нет нормального главы. Человека, способного принимать решения, главы, с которым будет взаимодействовать регион. Полагаю, фактическое безвластие в городе кого-то очень устраивает. Это при том, что у города долгов около двухсот миллионов.

Всем бы такого дядю!

— Насколько мне известно, зампреду городской думы Авагимяну удалось однажды, чудесным образом, погасить долги города, примерно в такой же сумме. Как вам удалось уговорить миллионера Галуста Ахояна заплатить налоги с продажи недвижимости на вашей территории? Это правда, что Галуст Цолакович — ваш дядя?

— Эх, хотел бы я, чтобы у меня был такой дядя! К сожалению, с Галустом Ахояном мы не родственники. Мой отец остался в Приморье после службы в армии, и у нас тут вообще нет родных. Семья была простая, мама работала в банке, отец зарабатывал тем, что делал ремонты. С Галустом Ахояном я познакомился, уже будучи предпринимателем. У нас хорошие, добрые отношения. Галуст Цолакович много помогает детскому дому Арсеньева, хотя я даже не знаю, можно ли об этом говорить. Сам он подобные вещи не любит афишировать.

Что касается долгов Арсеньева за тепло, (там была колоссальная сумма, порядка двухсот миллионов), действительно, погасили мы долги с помощью жеста доброй воли Ахояна. Галуст Цолакович должен был заплатить серьезные налоги в бюджет с продажи крупной недвижимости, я поехал во Владивосток и уговорил его, чтобы он сделал это на территории нашего района. Скажу честно, уговорить получилось не сразу, но в итоге мне это удалось. Это был просто подарок Арсеньеву! Потому что деньги в такой сумме взять было совершенно неоткуда.

Знаете, подобная схема была бы просто спасением для муниципалитетов: находить миллионеров и прописывать их на территории! Это шутка, конечно. Тем более, новый мэр Владивостока, Олег Гуменюк, такое бы точно не одобрил. В любой городской казне сегодня каждую копейку считают, и этот подход, считаю, правильный.

Город завалили черным пиаром

— Владимир, а почему вы так уверены, что могли бы стать хорошим мэром Арсеньева?

— Наверное, потому, что я умею управлять. Полагаю, с этим тезисом трудно спорить. Выстроенный, работающий бизнес — тому доказательство. Знаете, в детстве мальчики хотят быть кто космонавтом, кто милиционером, кто пожарным. Может, это смешно звучит, но я в детстве хотел быть директором. Человеком, который руководит и принимает решения. И я стал таким директором. Как сейчас говорят, менеджером, который сумел создать бизнес с нуля. Свои первые копейки заработал с друзьями на мебели: они сколачивали, я договаривался о сбыте и продаже. То мебельное предприятие, между прочим, до сих пор работает. Потом занялись перевозками, и та наша фирма тоже функционирует по сей день. Это о чем-то говорит. Затем начали поставлять продукты питания. Мне сложно себя хвалить, но я считаю, что понимаю, как наилучшим образом расставить людей и запустить производственный механизм так, чтобы он начал приносить прибыль.

Кроме того, неплохо разбираюсь в бюджетном процессе, потому что не первый год депутат, заместитель председателя думы города. И, смею думать, что по сумме своих деловых качеств был бы полезен Арсеньеву, родному городу, откуда не собираюсь уезжать. Теперь, после этого заседания думы, люди пишут в соцсетях: «А как же программа Авагимяна? Кто теперь тротуары сделает?» Я ведь, в рамках своей предвыборной программы, договорился с краевым депутатом Ефимом Звеняцким, что он передаст положенные ему на депутатские наказы 40 миллионов Арсеньеву. Думал, тротуары починим, чтобы люди сразу результат увидели. На ремонт дорог в Арсеньеве всего 30 миллионов на год из бюджета выделяют, а тут сразу 40 пришло бы, дополнительно…

— Теперь не придут?

— Сомневаюсь. Главный режиссер Приморского краевого театра имени Горького, Ефим Звеняцкий, тоже был в числе тех людей, которые рекомендовали меня на пост главы. Мы с ним давно дружим. Так вот, он когда узнал, что произошло, позвонил мне, и сказал: «Все, ты мне про Арсеньев больше ничего не говори. И про театр в вашем городе я тоже не хочу слышать…».

— Какой такой театр в Арсеньеве?

— В моей предвыборной программе был пункт — сделать в Арсеньеве филиал театра имени Горького. У нас ведь отличный дворец культуры, готовая сцена, большой зрительный зал. Играй, не хочу! С Ефимом Звеняцким договорились обо всем. Была бы в Арсеньеве такая профессия — актер. Владивосток — далеко, туда на спектакли не наездишься. А народ к искусству тянется. Когда мы кинофестиваль в Арсеньев привезли, «Эхо Меридианов Тихого», — столичных актеров, фильмы, — двадцать тысяч человек же пришло! Несколько лет подряд кинофестиваль в нашем городе проходил, во время краевого кинофестиваля…

— Я так понимаю, кинофестиваль в Арсеньеве вы же на свои деньги проводили? Но после того, как проиграли кандидату от КПРФ Владимиру Беспалову выборы в Заксобрание, прекратили это делать. Скажите честно, вам сильно обидно тогда было? Из-за проигрыша?

— Если бы у меня выиграли выборы честно, была бы одна ситуация. Но люди помнят, что происходило. Город завалили черным пиаром. Газетами, где мне ставили в вину ту самую судимость, когда я защищал свою жену. Где лгали, что я, якобы, отобрал у детей детский сад… Больше–то и говорить было не о чем. Чисто геббельсовская пропаганда, по принципу — чем чудовищнее ложь, тем больше в нее поверят.

— Не надо забывать, что вы член партии «Единая Россия». А эта партия вызывает у народа не слишком добрые чувства. Да возьмите хоть тех же своих коллег по «едру», которые, выражаясь русским языком, вас просто «кинули». Может быть, такие депутаты, которые не держат слово даже по отношению к товарищам по партии, и формируют народное отношение? Может, дело в этом?

— Вы не правы. Я в «Единой России» не год и не два, и даже не десять — с 2005-го. Так что это не конъюнктура, а убеждения. Есть люди, которых тянет в политику, которым это интересно. Вот я из таких. Мне было чуть больше двадцати лет, когда я задумался о том, что хочу принимать участие в общественной жизни. Хочу понимать, в какой стране мы дальше будем жить. Решил вступить в партию. Встал вопрос — в какую? Идти к коммунистам? Нет, слишком были памятны девяностые и развал страны. ЛДПР тоже не привлекала, Жириновский мне казался слишком эпатажным. Тогда я выбрал «Единство», это потом оно трансформировалось в «Единую Россию». С тех пор ни разу не пожалел о своем решении. И тогда, и сейчас я считаю Владимира Путина лучшим лидером России. Это мои убеждения, я имею на них право и намерен отстаивать.

Не буду говорить, что у «Единой России» нет проблем. Слишком много за эти годы налипло на партийный корабль балласта. Эти гнилые ракушки надо счищать. Именно поэтому считаю верным решение политсовета об исключении из «Единой России» тех депутатов, которые устроили на заседании думы политический цирк. Не потому, что они голосовали против меня, а потому что они опозорили партию. Такие вещи прощать нельзя.

Путь, который ведет в ад…

— Знаете, Владимир, когда я готовилась к интервью с вами, залезла в интернет, набрала фамилию — Авагимян, и на меня вывалилась масса информации. Чего вы только за все эти годы Арсеньеву не дарили: красивенный фонтан в центре города, детские площадки, оборудование в больницы, даже какой-то мост умудрились построить, и это далеко не все… Кинотеатр «Космос» восстановили фактически из руин, и, что самое интересное, как депутат, выступали за то, чтобы оставить его в муниципальной собственности. И все равно, судя по результатам выборов, Авагимян — плохой! Я задам, возможно, больной для вас вопрос. Может быть, это банальный национализм, как ни отвратительно это звучит?

— В Арсеньеве очень мало армянских семей, если не ошибаюсь, вместе с нашей, всего две. Так исторически сложилось, не знаю, почему. Я родился в этом городе. Тут вырос, учился в школе. Да, мои корни в Армении, но сердце и душа — в России. Когда вырос, я ездил на родину моих предков, но понял, что не могу там жить. Не умею. Моя страна — Россия. Мой родной город — Арсеньев. Когда я учился в школе, — это были годы Советского Союза, — слова «национализм» и в помине не было в лексиконе. Тем более, в рабочем Арсеньеве, где живут простые, добрые, открытые люди. Мне очень больно видеть, что сейчас ситуация меняется. К сожалению, тому есть причины, и демографические, в том числе. В Приморье приезжает много мигрантов, возникают неизбежные проблемы, решать которые, зачастую, просто не успевают. Это неправильно. Раньше в стране была национальная политика. Сегодня, на мой взгляд, этот момент пущен на самотек. Как результат, есть люди, которые умело разыгрывают черную национальную карту. И все же я уверен, — большинство людей понимает, — это путь, который ведет в ад.

— Вы говорите про ад… Верите в бога?

— Я вырос в православной семье. Но не хотел бы обсуждать эту тему. Это то, о чем человек говорит или наедине с самим собой, или с батюшкой. Журналисты в этой ситуации явно лишние.

Дело принципа!

— Хорошо. Тогда, как говорится, вернемся к нашим баранам, то есть, к политике. На днях политсовет «Единой России», по следам ситуации с выборами в Арсеньеве, до глубокой ночи обсуждал необходимость возврата к прямым мэрским выборам. Как известно, закон лежит в краевом Заксобрании, депутаты тянут с принятием, а в это время, образно говоря, трубы на местах дымят. Вслед за Арсеньевым со дня на день ждут подобного же скандала в Дальнегорске. Очевидно, что схема назначения мэров себя не оправдала. Скажите, вы сторонник прямых выборов или вы за назначение исполнительной власти?

— Ситуация двоякая. С одной стороны, избранного мэра дума может в любой момент снять, если он будет плохо работать. И это плюс. Но с другой стороны, назначение мэра депутатами думы создает недовольство у людей. Когда население поставлено в ситуацию, что кто-то решает за избирателей, наверное, это не очень верно. Я поддерживаю мнение губернатора Кожемяко, который заявил, что прямые выборы надо возвращать. При условии, что выборы будут происходить без грязи и черного пиара. Вот за эти вещи нужно жестко наказывать.

— Допустим, прямые выборы мэров муниципалитетов вернут. Вы рискнете выдвинуть свою кандидатуру на пост главы города в той ситуации, в которой вы сейчас оказались?

— Я не могу вам ответить на этот вопрос. Пусть люди решают. Пусть посмотрят на претендентов, которые появятся и сравнят. Сам выдвигаться я не буду, но если жители Арсеньева попросят, подумаю. На самом деле, народ у нас мудрый и все прекрасно понимает. Кто за кем стоит, и, главное, способен ли человек принести реальную пользу городу, или он годится только на то, чтобы критиковать. Если найдется человек, который делом доказал заботу о нашей территории, и я буду уверен, что Арсеньев с его приходом не только погасит миллионные долги бюджета, но и его наполнит, да я первый отдам за него голос!

Еще раз повторяю — место мэра в наших реалиях медом не намазано. Это тяжелая ноша, если хотите, крест, который умный человек сегодня «по финансовым соображениям», как думают некоторые, взваливать на себя точно не будет. Шаг влево, шаг — вправо, и ты под следствием. Посмотрите на Приморье, у нас тьма таких примеров.

— Хотите сказать, что у вас идейные соображения?..

— Если честно, дело принципа. Я должен доказать людям, чего я стою. Особенно после всех потоков лжи и грязи, которые на меня обрушились за последние годы. Это главный мотив. Второй момент — я четко знаю, что смогу. Всегда решал сложные производственные задачи. Умею договариваться с людьми, налаживать связи. Зарабатывать деньги я тоже умею, и не стыжусь этого. Меня, бывало, обманывали, вот как недавно. Но я свое слово держу всегда, это всем известно. Знаете, я всю юность занимался боксом, и это спасло мне жизнь, в той драке, когда я был один против пяти. С тех пор я знаю: когда тебя бьют, главное — не просто держать удар, но быть уверенным в победе.

Тем более, если знаешь, что прав.

Лада ГЛЫБИНА

Фото Игоря НОВИКОВА, Алексея ХОМЕНКО и Юрия МАЛЬЦЕВА (из архива)

Использование материалов сайта возможно только с разрешения редакции
7.06.2019


Читайте новости PortoFranko в WhatsApp и в Telegram!