Новости и комментарии свободного порта Владивосток

«Сгореть не боюсь». Закончить свое последнее расследование Виктор Булавинцев не успел

Рубрика: Общество
25.04.2020

Приморье простилось с журналистом Виктором Булавинцевым. Остались тексты и стихи, им написанные. Остались люди, которые его знали и ценили масштаб личности. Сегодня мы публикуем воспоминания писателя Юрия Шарапова, который открывает нам новые грани очень талантливого, к сожалению, так рано покинувшего этот мир журналиста.

Мы познакомились с Виктором Булавинцевым давно, еще в 90-х, в самое что ни есть бурное время нашей новейшей истории. Я в то время был изначально близок к только нарождающейся новой волне приморской журналистики, по сути дела, участвуя в ее создании «из ничего». По моей личной инициативе и, понятно, за собственный счет именно тогда была создана и вскоре развернулась в очень успешное региональное издание до сих памятная многим своими скандальными публикациями газета «Новости».

Быстро освоив методы, какими в нынешние смутные времена надо привлекать к себе читающую публику, молодые журналисты буквально в одночасье сбросили с информационного Олимпа официальные «Красное Знамя» и «Тихоокеанский Комсомолец», завоевав внимание соскучившейся по свежим новостям аудитории. Надо же! – удивлялся я, – всего и требовалось, что изобразить на местном уровне нечто вроде «Аргументов и Фактов» (добавив для навара порцию фактуры от «Коммерсанта» и для вкуса щепотку «Спид Инфо») и – процесс пошел! Из ютившегося в двух тесных комнатках в районе стадиона «Авангард» пресс- центра, как из рога изобилия, посыпались все новые и новые медийные звезды, превратившиеся очень скоро в прожженных акул пера, уже самостоятельно, без посторонней помощи, знающих и умеющих с помощью слова и такой-то матери отвоевать свое место под солнцем.

Эх, хорошее было время! – это если оглядываться назад, лелея в себе вспыхнувшую внезапно ностальгию. Когда мы были молодыми, и чушь прекрасную несли! – Окуджава, да? И в то же время проклятое – сколько и людей, и надежд и на светлое будущее, и на самого себя сгинуло тогда безвозвратно…

В те годы я и познакомился с Виктором. Причем вовсе не на почве криминальных расследований и добывании всякого компромата, чем он прославился впоследствии. Странно, но на фоне перетряхивающих тогда с изрядной периодичностью приморскую политическую сцену скандалов: отстранение «народного мэра», назначение нового, уход в отставку по рекомендации сверху непробиваемого, прежде всесильного губернатора – говорили мы с Булавинцевым на той первой встрече исключительно о литературе!..

Да-да, именно о чистом, можно сказать, искусстве. Бизнес, сожравший лучшие годы, мне к тому времени надоел, общественные процессы, творившиеся вокруг, изначально не устраивали, (термин «эмоциональное выгорание», от которого страдает нынче чуть ли не половина зараженной коронавирусом планеты, вовсе не вчера придуман), и для сохранения душевного здоровья я решил попробовать вернуться к истокам и заняться процессом, который доставлял мне то самое истинное наслаждение. И вот, завершив работу над очередной книгой, подыскивал редактора, который, поработав над текстом, подготовил бы его к публикации.

Кто-то из окружающей меня журналисткой тусовки порекомендовал мне обратиться к Булавинцеву. Мол – не чужд «магии пера» (и даже пишет стихи) и в то же время обладает вполне отточенным, проверенным на многочисленных публикациях, стилем.

И вот – сидим у меня в кабинете. Пьем кофе, разговариваем. Виктор сразу сообщил, что настроен на откровенный, что называется – задушевный – разговор.
Признаюсь, предложение я воспринял поначалу с некоторым недоверием. Ну а как еще можно его воспринимать на фоне клубящихся ежедневно «в ящике» Невзорова и Доренко, вкупе с прочими работниками сферы «духовных услуг», готовых за приличную мзду изобразить любую, необходимую ангажировавшему их изданию, «правду»? Поэтому воспринимал прибывшего на собеседование журналиста исключительно как редактора, чья задача – вычистить лишний мусор из произведения. Мне требуется только правка, и все. К любым другим темам я относился, мягко говоря, скептически.

Тут меня Булавинцев крайне удивил. Я был настроен обсуждать объем работы, время, которое потребуется на ее выполнение, ее стоимость, наконец. А он первым делом заявил: «Давайте так! Я хочу сначала прочесть текст. Если ваша книга мне понравится, я буду с ней работать. А если нет – извините! Ищите кого-то еще. Поэтому – никаких предварительных гонораров, никаких предоплат. Сначала текст, а потом мы обсудим, что я смогу с вашим произведением сделать!..».

Нет, вы представляете?! Ладно бы я – автор, притащивший на полусогнутых выстраданную рукопись в редакцию уездного издательства. Но на данный момент у меня за спиной – предприятие, на котором трудится без малого четыреста человек, плюс успешный семейный бизнес, дающий стабильный доход. Да мне любую книжку напечатать – раз чихнуть, только заплати и завтра в коридоре будет стоять тираж. А тут…

Следующая беседа состоялась у нас уже по итогам. Условия, выдвинутые Виктором, я, естественно, принял, ведь это с его стороны обязательства, с моей – никаких. Результат был объявлен сразу, без традиционных в таких случаях творческих переходов: «Книга ваша мне понравилась, вот текст, я исправил то, что было необходимо, – протянул он мне исчирканные карандашом листочки».

– А гонорар? – удивился я, помня золотое правило – «Утром – деньги, вечером – стулья».

– Оцените работу и заплатите столько, сколько считаете нужным. Я лично считаю, что моя работа стоит столько-то, – озвучил он сумму. – Но у вас может быть своя точка зрения. Поэтому сначала посмотрите, а потом платите.

– Отчего такая щедрость? – бегло пробежав глазами текст, (ну да, деепричастий и прочих «костылей» стало гораздо меньше, «еще» и «бы» тоже поубавились), я уже совсем иначе взглянул на Виктора.

– Я же сказал, ваша книжка мне понравилась! – улыбнулся он. – А хорошие книжки я готов редактировать даже бесплатно…

Дальше, конечно, лирика. Сначала под кофе, а потом и под коньяк мы обсуждали вовсе не бизнес-планы, а творчество. Хотя вру – Виктор уже тогда, абсолютно верно, обозначил грядущие перспективы.

Говорил о том, что проза в том виде, в котором она существовала до сих пор, (это касалось как раз моего произведения), вскоре умрет. В качестве бумажного издания книга обречена, (ау, разговор идет в самом начале «нулевых», сотнями тыщ издаются и продаются Маринины, Веллеры и Пелевины), книжные магазины через 10-15 лет практически исчезнут, надо, пока не поздно, искать и переходить в другой формат, более понятный и доступный нынешнему читателю.

Все это выглядело совершенно нереально тогда, но – оглядитесь вокруг!– оказалось чистой правдой. Вскользь Виктор упомянул, что тоже пишет для себя и стихи, и прозу, надеясь их когда-нибудь где-нибудь опубликовать. И – опубликовал. Там, где все мы сегодня читаем и ищем друг друга – в интернете .

Также мы обсудили и его основной «журналистский хлеб» – публичное разоблачение различных, буквально – от криминальных до политических, – махинаций. Причем, что меня порадовало, Виктор особо напирал на то, что, в отличие от коллег, его основной метод не «хватать за хвост скандал», а, скрупулезно изучив всю доступную фактуру, медленно спуститься с горы и, взрезав «по живому», обнажить одним взмахом пера спрятанные за кулисами факты.

Опасность своего метода подачи материала он, кстати, вполне осознавал. Но, тем не менее, отказываться от него вовсе не собирался. Мне показалось, что он, как и многие, для кого «профессия – репортер» – призвание, а не должность, испытывал от процесса распутывания всех этих тщательно замаскированных стежков и ниточек своеобразный кумар. Жил как в атаке – вроде и пули вокруг свистят, и знаешь, что в любой момент – в тебя. А все равно весело!

Именно тогда он и произнес запомнившуюся мне, (и, как мне кажется, отражающую всю его остальную деятельность), фразу: «Сгореть не боюсь. Мы все когда-нибудь все равно устанем. Главное для меня – попытаться реализовать себя. Ведь все наши возможности определяются мерой того таланта, который в вас есть и который вы сами в себе чувствуете!»

Дальше кратко. В следующие 20 лет мы с Виктором практически не пересекались. Я иногда следил за его публикациями, он, может быть, наблюдал за мной. Как и любого их тех, кто чересчур открыт окружающему миру и впитывает все его миазмы в себя, (а его творческое кредо только такую позицию и предполагало), Булавинцева преследовал традиционный для нашей творческой интеллигенции Змей Горыныч – алкоголь. Что поделаешь – чад и копоть той жизни, что он описывал в своих репортажах, приходилось как-то смывать. Остроты пера это не портило, а вот здоровье – да!

Вновь мы встретились совсем недавно, буквально накануне его неожиданной смерти. Хотя – почему неожиданной? Виктор сразу сообщил мне, что серьезно болен, (не скрывая, что это, скорее всего, последствия буйных возлияний в недалеком прошлом), но, тем не менее, работает сейчас над очень интересным материалом. Который, как ни странно, касается и лично меня. Точнее – моей бывшей жены, с которой у меня только что закончился сопровождавшийся бурными судебными тяжбами процесс. Некоторые детали этого процесса привлекли внимание Виктора, и вот он, покопавшись в своих архивах, вытащил на свет очень интересный материал. Заурядная на первый взгляд бытовая склока, оказывается, имела под собой еще один, гораздо более интересный фундамент. Вот его-то он и собирался раскопать.

Детали этих раскопок меня изрядно удивили. Иногда взгляд под другим углом на хорошо известные и, вроде бы, до конца понятные тебе вещи, меняет картину так, что начинаешь думать, что ты все предыдущие годы жил в какой-то иной, вовсе не совпадающей с твоим нынешним существованием реальности.

Не то же ли самое происходит со всеми нами прямо здесь и сейчас, когда мы читаем очередные новости об охватившей наш исчезающий прежний мир, неизвестно откуда взявшейся, пандемии?..

Увы, закончить свое последнее громкое расследование Виктор так и не успел. Все, что осталось – догадки, схемы, описание действующих лиц, наброски будущих репортажей. Все детали пазла присутствуют, нет самого главного – автора. Как в той исторической легенде про матроса Железняка: караул устал. Сердце ли не выдержало, мозг ли перекипел – какая разница? На фоне ежедневных сводок из наших больниц, просто – один из. И даже не по причине, а по сопутствующим обстоятельствам.

И все же – как жаль! Как жаль, что ушел от нас. Человек, место которого в этой жизни заменить некем. Он был один такой, Виктор Булавинцев!

В качестве комментария: судьба всегда свивает события вокруг нас в такое причудливое кольцо, что иногда, оглядываясь назад, видишь начало того, что будет с тобою после. Именно это я подумал, когда взялся заново перечитывать текст той книжки, которую когда-то отредактировал мне Виктор Булавинцев. Уж не знаю, померещилось ли, или я на самом деле уловил какую-то потустороннюю созвучность вроде бы выдуманных и в то же время – случавшихся на самом деле событий. Если не верите – нажмите на эту ссылку и убедитесь сами.

Юрий ШАРАПОВ